Особенное искусство: о трудностях, любви и о том, кому нужен инклюзивный театр

в категории Интервью/Творчество

#уЕжа художественный руководитель студии «Театр за столом» Елена Мирошниченко (г. Нижний Тагил).

— Елена Михайловна, что такое «Театр за столом» и чем он отличается от других?

— «Театр за столом» возник почти 2 года назад. Почему за столом? Потому что многие наши актеры, любители театра – это люди с инвалидностью, с ограниченными возможностями здоровья. Они не всегда могут ходить, не всегда могут участвовать в таких проектах, где надо быстро бегать, быстро двигаться. Мы решили, что наш инклюзивный театр будет для всех – и для тех, кто прекрасно себя чувствует и не имеет никаких ограничений по здоровью, и для тех людей, которые ограничены в своих возможностях. В нашем театре мы можем вокруг стола организовать театральное пространство, где каждый актёр двигается в меру своих сил и возможностей – таким образом создаётся синтез движения и некой статичности. В основе, конечно же, лежит сотрудничество разных людей с разными возможностями, и объединяет этих людей театр.

Для меня, как для человека не в инвалидном кресле и не на костылях, мои актёры важнее. Я все эти два года считаю, что не я им нужна, а они мне.

 — А как пришла идея создания именно такого театра? 

— Вообще театром я занимаюсь много лет. Я 40 лет проработала в школе, и все эти годы, в каких бы школах ни работала, всегда создавала театр. Поскольку дети бывают разные не только по характеру и умственным способностям, но и по состоянию здоровья, мне и хотелось ещё в школьном театре объединить таких разных ребят. А когда я пришла работать в библиотеку, здесь мои возможности расширились – я стала работать не только с детьми, но и со взрослыми совершенно разного возраста. Когда мы только начинали, самому младшему актёру было 18 лет, а самому старшему – 52 года.

— С какими трудностями сталкиваетесь при создании спектакля? 

— Трудности в основном связаны с тем, в каком состоянии артисты. Все мы люди сложные, у каждого свой внутренний мир, и бывает, психологическое состояние актёра не соответствует тому, что мы хотим. Например, у нас весёлая пьеса, и мы должны публику рассмешить, а у артиста на душе может быть не так светло и радостно, и это надо учитывать. У нас же инклюзивный театр, и психологическое состояние актёров с инвалидностью не всегда такое, как нам бы всем хотелось, поэтому надо уметь это увидеть и под это подстраиваться. Я этому учусь.

Надо любить актёра. Надо любить своё дело. Вообще всё начинается с любви. 

— Кому нужнее инклюзивный театр – зрителю или актёрам? 

— Зрителям. За 2 года существования нашего театра я убедилась, что наш зритель после спектаклей уходит немножко другим. Публика видит, как люди с ограниченными возможностями здоровья выучивают тексты, пытаются передать эмоциональное состояние своего персонажа, преодолевая свои физические и психологические трудности, и зритель (в основном к нам приходят здоровые люди) начинает думать: «Я-то тогда на что жалуюсь? Мне грех впадать в отчаяние, мне бы надо поучиться у этих людей выдержке, смелости, силе духа! Может быть, самому уже начать где-нибудь играть, петь или танцевать». Для меня, как для человека не в инвалидном кресле и не на костылях, мои актеры важнее. Я все эти два года считаю, что не я им нужна, а они мне.

— Как режиссёру найти общий язык с актёром? 

— Надо любить актёра. Надо любить своё дело. Вообще всё начинается с любви. И если ты любишь театр, любишь своих артистов, любишь пьесу, которую репетируешь, то люди это чувствуют, понимают, идут к тебе на встречу и разделяют с тобой твой труд и даже иногда те проблемы, которые возникают. Ничего не получается быстро, надо репетировать, надо пробовать, надо пробиваться – это тяжело, но если человек чувствует, что ты искренне это любишь и в это веришь, он обязательно тебе поможет.

 — Легко стать частью вашей театральной труппы?

— Абсолютно легко! (смеётся) Ничего не нужно, кроме желания. Мы приглашаем всех. К нам может прийти любой человек, даже тот, кто никогда не бывал на сцене и не привык выступать на публике. Мы хотим «снять» эти комплексы. Здесь, среди таких же, как он, и тех, кто хочет ему помочь, человек раскрывается, поэтому у нас нет ограничений ни по возрасту, ни по полу, не по заболеваниям – у нас абсолютно всем открытый дом. Каждому мы дадим такую роль и такой текст, что человек сможет справиться.

— Что в первую очередь должен учитывать режиссёр «Театра за столом», например, распределяя роли или готовясь вместе с актёрами к первому выступлению? 

— Мы учитываем пожелания. Иногда мне кажется, если физические возможности человека ограничены, а роль большая, то, возможно, он с этим не справится. Поэтому сначала я спрашиваю, хочет ли актёр сыграть, интересно ли это ему. Если у него есть желание, то даже самую трудную роль он потянет. Может быть, иногда я недооцениваю своих артистов. Мне кажется, что актёру будет трудно, а он говорит: «Нет, я сделаю, я смогу!» и доказывает, что я всех его возможностей не разглядела. И мне бывает очень приятно знать, что для этого актёра нет преград.

Надо в себя поверить и понять, что ты не только не хуже других, но, может быть, даже лучше многих.

— Как подружиться особенному актёру с публикой? 

— Надо в себя поверить и понять, что ты не только не хуже других, но, может быть, даже лучше многих. Вообще, вера в себя способна изменить человека. Все ведь приходят и говорят: «Да какой из меня артист? Никогда я этого не делал и не сделаю никогда. Ещё какие-то стихи наизусть, я их даже в детстве не читал…» А потом человек начинает в себя верить, и зрители это чувствуют. Когда артист искренен, когда он хочет в хорошем смысле слова публике понравиться, «донести» своего персонажа, не будет ни одного зрительного зала, где зрители этого не поняли бы и не оценили. Нам всегда аплодируют, говорят много тёплых слов, и это очень приятно.

— Представим, что один спектакль отыграли. Как вы решаете, какой будет следующий?

— Спонтанно. Вот сейчас мы закрыли сезон, и у меня есть лето на раздумье, что делать дальше. Что-то я намечаю, конечно (может быть, это какая-нибудь юбилейная дата, может быть, какой-то праздник). Но иногда желание поставить какую-то пьесу возникает совершенно из ничего. Перефразирую Ахматову: когда б вы знали, из каких мелочей вдруг у меня возникает желание поставить тот или иной спектакль. Например, идея поставить «Маленького Принца» возникла так: я вдруг почувствовала, что очень хочу, чтоб в руках у моих артистов были куклы и чтоб они вместе с этими куклами работали. Так родился проект «Люди и куклы» — актёры «Театра за столом» работали с куклами, причём эти куклы были сделаны участниками нашего театра.

— «Театр за столом» уже участвовал в фестивалях, конкурсах? Быть может, намечаются гастроли?

— У нас были мини-гастроли по нашему городу – мы ездили в другой район и выступали на базе детской библиотеки, но не для детей, мы выступали для взрослых. Внутри города вот такие поездки мы можем осуществить, хотя это тоже непросто, потому что перевозка людей с ограниченными возможностями здоровья – это проблема не только Нижнего Тагила. Мы бы с удовольствием участвовали в фестивалях и выезжали бы как угодно далеко, но сегодня без спонсорской поддержки куда-то поехать, поселиться, выступить и вернуться обратно – это не только физические, но и огромные материальные затраты. К сожалению, спонсоров, которые бы поддержали нас в наших желаниях и стремлениях, нет. Но мы очень надеемся, что они появятся.

 

 

Фото из архива Елены Мирошниченко

Анастасия Калинина

1
Добавить комментарий

avatar
1 Комментарии материала
0 Ответы
0 Подписчики
 
Самое обсуждаемое
Жара-коммент!
1 Авторы комментариев
Мираж Последние авторы
  Подписаться  
свежие старые популярные
Уведомление о
Мираж
Гость
Мираж

Хорошая статья, нужная. Редко мы думаем о людях с ограниченными возможностями в таком творческом ключе. Жаль в нашем городе нет почему-то человека, способного своей любовью к театру объединить самых разных людей.