Работать с огоньком: про трюки, «горячие» случаи и то, как стать фаерщиком

в категории Интервью/Личный опыт/Творчество

#уЕжа артистка огненного шоу, руководитель клуба «Стихия» Наталья Хитрова

Среднее время чтения: 11 минут

Хочу короче!

— Наталья, по образованию вы – художник. Как пришли к фаер-шоу?

— Самое удивительное, что я к этому особо и не шла. Бывший муж предложил попробовать, я долго отнекивалась, потому что на тот момент у нас было уже трое детей. Мне было чудно смотреть на людей, которые занимались фаер-шоу: «Чем они там занимаются? Что это такое?» Вообще мы пришли туда ради исторической реконструкции, меня это заинтересовало, потому что я люблю историю. Честно, на тот момент не очень хотела этим заниматься, была вся в семье. Но когда попробовала, поняла: «Это моё!». Это на 100% то, что мне нужно!

Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе.

— Что для вас фаер-шоу?
— Это огонь, адреналин, танцы, драйв, удовольствие от того, что занимаешься любимым делом и даришь людям радость.

С тех пор, как я начала, прошло уже почти 10 лет. В 2012 году мы создали свой клуб «Стихия», который стал интересным занятием для молодёжи. Они приходят, развиваются, дружат. Те, кто вырастает и уходит, продолжают с нами общаться. Многие держатся вместе до сих пор, звонят друг другу, пишут. Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе. А фаер-шоу – то, что мы любим, и делаем это, чтобы получать удовольствие и дарить радость. Ещё мы занимаемся историческими реконструкциями, проводим праздники, мастер-классы, флешмобы, презентации. Не стоим на месте, придумываем новое – разные образы, разные идеи. Это постоянное развитие.

— Средний возраст ваших артистов?

— В основном у нас занимаются ребята 18-19 лет и старше.

— Желающие заниматься фаер-шоу просто приходят в клуб, и вы их обучаете?

— Да. Причём всё это абсолютно бесплатно. Единственный вклад – человек сам приносит материал, с которым работает. Например, для своего костюма. Фаерским реквизитом обеспечим, костюмы я сошью. По большому счёту человек не вкладывает ничего, кроме своего желания.

Из 20 человек заниматься фаером остаётся только 1.

— Сколько длится обучение?

— У всех по-разному. Был у нас один парень (первый и единственный), у которого сразу стало получаться. Практически через неделю он всему научился. А вообще учатся кто как: кто-то — месяц, кто-то — полгода. Бывает, что вообще не идёт, даже несмотря на желание. Иногда тот, кто перестаёт заниматься фаером, начинает заниматься историчкой – реконструкцией, ролёвками. У нас мальчишки куют, работают с кожей, шьют себе ботинки, шлема выстукивают. Они постоянно чем-то заняты. Ездят на фестивали, развиваются, узнают историю.

— Многие приходят?

— Да, народу приходит много. Но, если честно, из 20 человек заниматься фаером остаётся только один. Кто-то ленится, у кого-то не складываются жизненные обстоятельства, кто-то не вписывается в формат, который я предлагаю. И они уходят, а те, кто остаются, уже, наверное, насовсем. Если человек прочувствует, вольётся, без этого он уже не может. Так было и со мной. Сначала всё казалось чудным, но теперь не отпускает.

Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся.

— Вы долго учились обращаться с огнём?

— Тут дело не совсем в огне. Конечно, важно не бояться огня, но главное – владение реквизитом. Сначала он не горящий, тренировочный. Человек учится, а когда уже умеет работать, берёт в руки тот же реквизит, не думая, что там огонь. Он просто с ним играет. Если человек аккуратен и сосредоточен, не задевает себя на тренировках, то всё получится. Я стараюсь максимально обезопасить ребят – руки, волосы, голова. Конечно, мы смотрим видео, общаемся с фаерщиками из других городов, знаем о травмах. Но у нас такого нет. Никаких травм.

— Техника безопасности – превыше всего?

— Да, это первая и самая важная составляющая того, чем мы занимаемся. Ответственность я всегда беру на себя. Такого, чтобы что-то взорвалось и загорелось, у нас не было никогда. Всё должно быть максимально безопасно и для моих ребят, и для зрителей. Если мне что-то не нравится, например, близость предлагаемой площадки к зданиям, я просто не беру заказ.

— Неужели ни разу не было «горячего» случая?

— Однажды мы выступали на «Владимирском клинке-2012». Мы отработали, убираем реквизит, собираем вещи. А организаторы — знакомые ребята (все историчкой занимаемся, друг друга знаем). Уже вечер, они расслабились, отдыхают, выпили немного. Тут началось: «Можно я плюну?». Я прошу их не подходить к огню. Но один из организаторов не слушает и, когда я отворачиваюсь, начинает плеваться и загорается. Больше я с ними не работала.

Да, бывает такое, что у людей загорается реквизит из-за некачественной пиротехники или неправильной работы. Но с тех пор, как мы начали заниматься фаер-шоу в 2009 году, у нас такого не было ни разу, потому что безопасность моих людей прежде всего. Мы всегда работаем только трезвые и никогда в жизни ни грамма не выпивали перед выступлением. У меня строгое правило на этот счёт. Не нравится — уходите. В этом плане я очень категорична.

— В праздники работаете часто?

— Да, люди развлекаются, а мы работаем. Нам одно удовольствие работать в новогоднюю ночь, да и в другие праздничные дни. Честно, для меня праздник – это работа. Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся. Можем сидеть всю ночь подготавливать реквизит, что-то репетировать, менять. Мы этим живём.

Фаер-шоу мы не зарабатываем. Это не основная работа ни у одного из нас.

— У большинства это не основное место работы?

— Ребята учатся, а по вечерам приходят тренироваться. У меня есть семья, у других – тоже. Это не основная работа ни у одного из нас. Фаер-шоу мы не зарабатываем. То немногое, что за это получаем, вкладываем обратно. Вообще я не знаю, где сейчас фаером занимаются официально. Может, в Москве или Питере. Это более серьёзные организации, в которые вложены большие деньги.

— Экипировка, реквизиты, расходные материалы – это дорогое удовольствие?

— Если постоянно заниматься с огнём – быстро изнашивается реквизит. Поэтому, чтобы сэкономить, приходится ограничивать работу с огнём, но это нам не вредит потому, что важнее умение управляться с реквизитом. Репетиции очень многое дают. А репетировать приходится много – репетируем по 3 раза в неделю. А перед выступлением – каждый день. Когда мы начали создавать свой клуб в 2011 году, вкладывали почти всю зарплату. Но чтобы начать любое дело, нужно вложиться. Если честно, мы не считаем деньги и никогда не считали, мы ведь вложили для людей. Если ребята ценят, если развиваются, получают удовольствие, это важнее всего. Добрые дружеские отношения для меня ценнее материальных благ. Может, какие-то вещи хотелось бы иметь, но и без этого можно прожить.

— А куда чаще всего зовут выступать? На свадьбы, на корпоративы, городские мероприятия?

— Проблемы городских мероприятий в том, что они не могут оплатить нам хотя бы расходные материалы, не могут найти финансы, чтобы помочь нам на чём-то всё привезти. Часто нас приглашают на свадьбы – огненное сердце, фонтан, фаер-шоу… Сейчас всем нравится интерактив — мы даём жениху и невесте в руки огонь, а сами вокруг них ходим с огромными веерами. Таких метровых вееров с фитилями по 15-20 см нет ни у кого. Фотографии получаются классные! Вообще когда люди соприкасаются с огнём, это вызывает потрясающие эмоции, очень чистые, настоящие, не наигранные.

Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто.

— Что заставляет зрителя вновь и вновь смотреть огненные шоу?

— Огонь и драйв. А вообще я считаю, главное — чтобы было весело и драйвово. Есть много команд, у которых красивые движения, музыка, всё так правильно и чётко, но люди смотрят 5-10 минут и им становится неинтересно. Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто, это то, что нужно. Красивая музыка –замечательно, но людям нужен драйв.

— Программа обновляется постоянно?

— Да, каждый год у нас новая программа. Внедряем современные технологии – свет, музыка. К тому же постоянно меняем костюмы. Я сама и шью, и вяжу, так что в принципе можно создать абсолютно любой костюм.

— Сколько в арсенале костюмов?

— Ой, много! Три варианта русских народных, этнические, морские, кожаные, красные, «огненные», корсетные костюмы, красные комбинезоны. Ещё диодные костюмы — феечки, роботы… Я уже не знаю, сколько всего сделала!

Заработать – это не наша цель. Азарт, удовольствие, позитив, дружба – вот это наше.

— В какой самой дальней точке от Владимира приходилось выступать?

— Мы ездили в Кострому, Иваново, Ковров, Гусь-Хрустальный, Камешки. Часто выступаем по области. Иногда нас приглашают на турбазы, даже не знаю, в каких они районах. Однажды вызвали на турбазу, до которой мы еле добрались на газели. Ехали часа 4! Но ехали не зря — это было шикарное место на берегу реки, там специально для нас сделали понтоны. Очень красиво, но… очень далеко. Мы ведь везём аппаратуру, реквизит, костюмы. В одну легковушку уже не вмещаемся.

— А вообще во Владимирской области много артистов огненного шоу?

— Есть те, кто занимался раньше, но уже не занимается. Таких много. Конечно, есть и те, то работает параллельно с нами — 2-3 коллектива. Но у них другая концепция – они зарабатывают деньги, навязывают, стараются, продают. Мы этим не занимаемся. Заработать – это не наша цель. Азарт, удовольствие, позитив, дружба – вот это наше. Мы делаем для души, чтобы нравилось в первую очередь нам. А если человек хочет заработать, я посоветую, куда обратиться.

— В Европе и Америке огненные шоу известны примерно с 1960-х. А как давно они пришли в Россию?

— В России фаер-шоу занимаются около 15 лет. Когда только начинали, люди выходили с факелами, повернулись, покрутили, а народ: «Вау!» Сейчас такое не пойдёт. Всё меняется, развивается…

— Усложняется?

— Скорее, дело в другом. Людям нужен интерактив, нужно самим попробовать что-то сделать. Самое интересное, когда люди заказывают огненное шоу на свадьбу, остаются очень довольны.

Не так давно мы делали бесплатное представление в парке. Люди пришли, посмотрели, и мы такого потом наслушались! Естественно, фаер-шоу нужно смотреть вечером, в темноте. Но в парке мы выступаем тогда, когда нам скажут. Чаще при свете дня. Конечно, бывают видны гарь и дым, от нас пахнет керосином. Люди начали: «Фу! От них воняет». Но это фаер, ребята, мы работаем с огнём! Не нравится? Зачем тогда пришли? Посмотрите на что-нибудь другое. Каждому своё.

2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем.

— Если сравнить зарубежные шоу и наши? Разница велика?

— Дело даже не в том, зарубежные или нет. Каждый коллектив работает по-своему. Кто-то больше работает над техникой, кто-то над пластикой, кто-то расширяет коллектив. Я пробовала расширять – у нас был фаерский коллектив 25 человек. Но чем больше людей, тем сложнее их собрать: кто-то заболел, кто-то не смог. Если народу немного, они работают качественнее. К тому же большое количество людей увеличивает стоимость фаер-шоу. У людей сейчас не такая высокая покупательская способность. 2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем. Поэтому приходится урезать бюджет — количество людей, количество программ, чтобы и ребятам что-то дать, и элементарно доехать. Такое время.

— Как формируется новая программа? Трюки сами придумываете?

— Сначала придумываем концепцию, потом начинаем подбирать музыку — работаем с треками, обрезаем, склеиваем, подставляем эффекты и шумы. А пока слушаем, набираем реквизит под музыку, где и в каком месте что лучше использовать. Потом начинаем репетировать. Все трюки – это, по большому счёту, та же спортивная гимнастика. Но мы не всегда показываем всё, что умеем. Ведь мы работаем и на песке, и на траве, и на брусчатке. И не всегда из-за покрытия есть возможность сделать какие-то трюки: в песке ноги вязнут, об траву можно споткнуться. Мы меняем программу на месте, учитывая обстановку. Некоторые трюки убираем, чтобы обезопасить себя и зрителей.

Мы первые в 2011 году начали выполнять прыжки на 2 горящих скакалках.

— Есть какие-то трюки, которые хочется научиться исполнять, но не получается?

— Ничего невозможного нет. В основном трюки те же, что есть в спортивной гимнастике – подбросы, поддержки. Вопрос в том, что это не всегда можно сделать с огнём в руках. Всегда нужно учитывать работу с реквизитом. Когда репетируем, можем придумать много интересного и всё получается, но потом пробуем то же самое с огнём и становится понятно, что выполнить многое невозможно.

— Какие трюки наиболее сложны?

— Например, прыжки через 2 горящие скакалки. Мы первые в 2011 году начали выполнять этот трюк. Научилась прыгать я. Тут многое зависит от людей, которые крутят. Тот, кто прыгает, должен попасть в ритм и следить за теми, кто работает. А вот если работают ребята плохо, ничего не получится. Трюк очень опасный — крутятся 2 горящие скакалки. Если хоть одна заденет по мне, нужно будет вывернуться и отскочить. А скакалки иногда схлёстываются. Опасность в том, что всё зависит не только от тебя, а одновременно от 3 людей: один схалтурит, остальным попадёт.

Я понимаю, что уже не смогу без этого жить.

— Бывает страшно?

— Я всегда в таком случае задаю встречный вопрос: «А вы дорогу не боитесь переходить?». У нас страшных жизненных ситуаций столько, что ты уже думаешь: «Ну и что? Съездили, развлеклись. Мы же умеем работать с огнём». Так что никакой разницы нет – покрутила я пои с огнём или без.

Я понимаю, что уже не смогу жить без фаер-шоу. Буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь! Даже если не буду выступать, я буду шить, репетировать, буду заниматься как сценарист и режиссёр. Это уже стиль жизни. Без этого нельзя.


КОРОЧЕ

Бывший муж предложил заниматься фаер-шоу, я долго отнекивалась, потому что на тот момент у нас было уже трое детей. Но когда попробовала, поняла: «Это моё!». Это на 100% то, что мне нужно!

В 2012 году мы создали свой клуб «Стихия», который стал интересным занятием для молодёжи. Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе.

В основном у нас занимаются ребята 18-19 лет и старше.

Обучаем всему мы абсолютно бесплатно. По большому счёту человек не вкладывает ничего, кроме своего желания.

Иногда тот, кто перестаёт заниматься фаером, начинает заниматься историчкой – реконструкцией, ролёвками.

Из 20 человек, которые приходят, заниматься фаером остаётся только один.

Важно не бояться огня, но главное – владение реквизитом.

Техника безопасности — это первая и самая важная составляющая того, чем мы занимаемся. Ответственность я всегда беру на себя.

Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся. Можем сидеть всю ночь подготавливать реквизит, что-то репетировать, менять. Мы этим живём.

Это не основная работа ни у одного из нас. Фаер-шоу мы не зарабатываем. То немногое, что за это получаем, вкладываем обратно.

Репетировать приходится много – репетируем по 3 раза в неделю. А перед выступлением – каждый день.

Когда мы начали создавать свой клуб в 2011 году, вкладывали почти всю зарплату. Но чтобы начать любое дело, нужно вложиться. Если честно, мы не считаем деньги и никогда не считали, мы ведь вложили для людей.

Главное — чтобы было весело и драйвово. Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто, это то, что нужно.

Параллельно с нами работают 2-3 коллектива. Но у них другая концепция – они зарабатывают деньги, навязывают, стараются, продают.

В России фаер-шоу занимаются около 15 лет. Но сейчас многое изменилось — людям нужен интерактив, нужно самим попробовать что-то сделать.

Большое количество артистов увеличивает стоимость фаер-шоу. 2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем.

Все трюки – это, по большому счёту, та же спортивная гимнастика. Но мы не всегда показываем всё, что умеем.

Мы первые в 2011 году начали выполнять сложный трюк – прыжки через 2 горящие скакалки.

 

Фото из архива клуба «Стихия» и Натальи Хитровой

Текст #ёжмедиа

 

2
Отправить ответ

avatar
2 Комментарии материала
0 Ответы
0 Подписчики
 
Самое обсуждаемое
Жара-коммент!
2 Авторы комментариев
АртёмВладимир Последние авторы
  Подписаться  
свежие старые популярные
Уведомление о
Владимир
Гость
Владимир

Артисты 18-19 лет — хорошо. А если ты тот, кому за? Можно прийти поучиться? Врое физформа нормальная

Артём
Гость
Артём

Можно было еще дополнить, что случай на фестивале 2012 года был быстро устранен силами тех.состава «Стихии». Человек отделался испугом, опалённой бородой, прожженной рубахой и хорошим подзатыльником.