О том, как подарить портрет президенту, стать героем приключенческого сериала и разочароваться в искусстве

в категории Интервью/Творчество

#уЕжа — крымский художник, покоривший Америку, Алекс Краски.

Что нужно знать перед прочтением интервью?

Алекс Краски – крымчанин, в 90-е покинувший родной дом и отправившийся искать лучшей жизни на другом континенте. Там, неожиданно даже для самого себя, он открыл в себе талант художника и посвятил живописи 8 лет. Три года назад он вернулся в Крым из-за болезни мамы. И вот Алексей Краски на связи из Феодосии.

 

— У вас какие-то интересные футболки вокруг. Что это такое?

— Это одежда с моим дизайном. У меня не получилось этим заняться в Америке: во-первых, не хватило времени, во-вторых, брат Майкла Джексона вроде обещал помочь издать мою собственную линию одежды, но в последний момент пропал и больше со мной не связывался. Уже после того, как я передал в их семью 11 или 12 портретов Майкла Джексона, которые написал.

— Вот они какие, Джексоны-то! А почему именно он стал героем целой серии?

— Этот человек сыграл в моей жизни интересную роль. Когда я в армию ушёл, очень любил его песни, это был мой кумир. И у нас в армии в 40-градусный мороз постоянно играли песни Майкла Джексона. А когда я попал в Штаты, он был для меня примером того, как там можно жить. Чёрный, он стал звездой номер один во всём мире. И я написал 11 огромных портретов. Мне нравилось его рисовать, не знаю почему. Я же писал многих актёров — и Джеймса Дина, и Мэрилин Монро, и Элизабет Тейлор… У меня дома такая коллекция киногероев была! Некоторые из них сразу покупали. Но Джексон был у меня какой-то такой главный герой. Я всегда хотел, чтобы мои картины находились в семье Джексона. Как-то ко мне домой в Вегасе приходили друзья Майкла. Я им рассказал, что у меня есть такая мечта, и одна из гостей говорит: «Да без проблем. Я сейчас позвоню его брату Джемину». Я долго с ним разговаривал по телефону, и он сказал, что с большим удовольствием примет такой подарок. Обещал помочь в карьере художника. Мы лично не виделись, но я передал серию портретов и 11 или 12 футболок со своими принтами – одну такую сейчас носит музыкант Джемина. Потом в одном из журналов Джемин дал интервью и сказал, что ни один художник в мире ещё так не рисовал его брата: «Алекс Краски передал то, что никто не смог передать».

— Вы не профессиональный художник, и пришли в искусство во взрослом возрасте. Как так получилось? Это довольно смелый шаг…

— Смелый шаг – да. Я работал в Америке в федеральной охране, охранял государственные здания, серьёзные объекты, ФБР, например, заключённых тоже. В общем, всё у меня было связано с оружием, бронежилетами.

Я никогда даже и не представлял, что возьму в руки кисти.

В детстве хотел учиться в художественной школе в Феодосии, но меня не взяли, сказав: «У мальчика нет таланта, извините, у него руки не из того места растут». Но так случилось, что через 5 лет работы в охране меня уволили: на тот момент у меня не было американского гражданства, и по новому указу Обамы я больше не мог работать на федеральных объектах. Попробовать себя в качестве художника меня заставила жена — я постоянно карандашиком скетчи рисовал, и она отправила меня в местную школу. Я подумал: «А что я теряю?» Взял 4 базовых урока масляной живописи по 20 долларов, научился смешивать краски и наносить их на холст, и учительница сказала мне: «Алексей, мне вас нечему учить, вы хорошо рисуете, у вас талант от Бога». Подарила ведро своих красок, подарила кисточки очень хорошие и отправила домой писать картины. Жена, которая тогда работала в налоговой, и её зарплаты в принципе хватало, сказала: «Рисуй!». И я 8 лет вообще не отрывался от кисточки.

Америка уникальна: если у тебя есть талант, и ты реально идёшь к своей цели, ты всего добьёшься.

Это такая страна, где мечта действительно превратится в реальность, если ты себя этому посвятишь. Здесь я не уверен, что даже если бы у меня был суперталант, я бы чего-то достиг. Хотя в итоге всё равно пришёл к выводу, что это просто была пустая трата времени. Все картины, что у меня остались в Америке, наверное, их штук сто, я велел жене раздать бесплатно друзьям — я ничего больше не хочу.

— Как грустно!

— Объясню почему. Я считаю, что арт [изобразительное искусство] — упадническая деятельность. Когда уезжал из США, видел, как в Хьюстоне закрывались многие галереи. Потому что мир переходит на цифровой формат, и сейчас люди на компьютерах делают работы лучше, чем художники. Публика теперь стала настолько другой, что уже не готова покупать картины.

— Нескромный вопрос: сколько американский художник зарабатывает?

— Нисколько не зарабатывает. Если он не известный никому, это буквально копейки. Я знаю многих художников, которые чуть ли не впроголодь там живут. Я просто понял, что закон жизни такой: лучше всего, чтобы работа приносила удовольствие, и обязательно — чтобы она приносила доход, а если она не приносит денег, а только удовольствие, то это бред, на самом деле.

— Ну, как говорят: художник должен быть голодный…

— Это русское представление о художниках, самое глупое из того, что я когда-либо слышал.

Разве можно жить на помойке и писать при этом хорошие картины?

Жить в впроголодь — это, может, во времена Гоголя и Пушкина можно было. А сейчас – зачем?

Художник должен быть нормально обеспеченным.  Арт – это ведь тоже работа, причём очень серьёзная. На одну картину тратится несколько месяцев, с утра до вечера, ты отдаёшь этому душу. И если ты живёшь ещё, в придачу ко всему, впроголодь, это нереально. Но это моё личное мнение. Может быть, кто-то и живёт в нищете в наше время и, будучи художником, действительно создает шедевры.

— Мне кажется, в России, в основном художники так и живут.

— Тут везде так живут. Меня это совершенно не удивляет. Сейчас в Крыму, я считаю, очень тяжело. Третий год здесь нахожусь — и, честно, очень жду, что будет какой-то экономический подъём.

Я очень рад, что Крым стал российским.

Для меня это было огромное событие, я даже написал картину «Путин, спасибо за Крым», которую отдал здесь министру культуры, Мединскому. Тот, вроде, сказал, что отдадут Путину, но я не уверен, что это произошло. Если я передал картину в Белый дом, послав её через сенатора Соединённых Штатов, и мне пришло письмо с благодарностью, подписанное Мишель Обамой, то здесь — я картину отдал, и не понимаю, куда она ушла. В Америке ты больше уверен в том, что происходит. Здесь не совсем. Мне трудно к этому привыкнуть, приходится опять переворачивать себя. Что ты ни делаешь — не знаешь, что будет завтра.

— Но вам в Америке удалось обрести имя, не так ли?

— Я много выставок сделал. Рисовал легендарного мэра Лас-Вегаса Оскара Гудмана и его жену, которая стала мэром теперь. Потом писал двух губернаторов Невады — Джима Гиббонса и Брайана Сэндовала.

Я был на NBC, на Fox News, на 3-х или 4-х каналах Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса. А последнее интервью в «Бизнес Ньюс» передавалось по 50 штатам Америки. Это очень интересный момент. Вообще в бизнес-новостях никогда не говорят про арт. Это серьёзный канал, туда попасть невозможно вообще. А я начал рисовать Трампа.

Я верил, что Трамп будет хорошим президентом, что он наладит очень хорошие отношения с Россией.

 Это была моя надежда, моя мечта. И я писал портреты самого Трампа и его жены, эти работы висели в его главном офисе в Хьюстоне. Ну, и перед интервью мне сказали: «Будь готов, потому что трансляция будет идти в Нью-Йорк по спутнику, а оттуда по всем штатам». Я даже не видел, с кем разговаривал — только на мониторе. И ведущая говорит: «Алексей, вы Трампа рисуете? Вы серьёзно верите, что Трамп будет президентом?!» — «Да, я твёрдо уверен, что его выберут». Они откровенно хохотали надо мной, вся студия улыбалась. То есть все думали, что я просто больной художник. И ведущая говорит: «Но вы вообще-то не отсюда, вы же иностранец» — «Да, я сам крымский. Крым когда-то был Украиной, а сейчас он русский». И второй раз повторил. И после этого… Вообще интервью должно было длиться полчаса, они хотели всю мою карьеру художника показать, монтировали какие-то клипы. И вдруг после этой фразы очень быстро закончили со мной, поблагодарили за работы. И я всё равно рад, что это сделал. Трампа все считали придурком. И ровно через месяц, когда голосование было, я на ушах стоял. Сейчас, конечно, не то что в нём разочаровался… Я считаю, он неординарный человек, и всё ещё верю, что что-то повернётся. Мне почему-то кажется, что его слишком задавили там, это не он делает сейчас. Трамп на самом деле коммерсант, я не понимаю, чего он вообще в политику сунулся. Он хочет сделать Америку богатой, успешной — это всё, что ему нужно. А вот то, что сейчас творится, — это закулисная игра. Я не верю, что это он делает, всё это очень странно.

— А он сам портреты видел?

— Я уверен, что видел. Но по какой-то странной причине меня не позвали в Белый дом на инаугурацию, хотя всё для этого делалось. За меня очень сильно хлопотали. И вообще, по идее, я должен был сейчас работать в Белом доме художником. Но меня очень быстро от этого дела отстранили. Может, потому что я русский. Россию связали с Трампом, а тут у него ещё был бы русский художник… А ещё ж я потом вдогонку Путина нарисовал, «Спасибо за Крым», — в сочетании это была бы просто песня. И всё равно я думаю, что ещё поправятся отношения с Америкой. Когда я сюда приехал, постоянно слышал от людей, мол, мы сильные, и пусть Америка заткнётся.

Я всегда говорю: «Ребят, молите Бога, чтобы между нашими двумя странами были мирные отношения».

 Я очень долго там жил и понимаю, что нельзя двум атомным державам ссориться и быть врагами. В войне никто не будет победителем, просто Землю взорвёте и всё. Пока есть шанс, надо стремиться к миру. Я не понимаю людей, которые раздувают это всё.

— Что вас понесло искать доли на другом континенте?

— Счастье. Так же, как и всех. В новом году, я надеюсь, начнутся съёмки по книге, которую я написал ещё 20 лет назад. Она про героя, который родился и вырос в Крыму, у которого были жена, ребёнок и в принципе неплохая жизнь, но в один прекрасный момент он понимает, что счастья нет. И решает уйти на его поиски. Оставляет всё, что у него было, улетает в другую страну. С этого момента начинаются его приключения. Книга основана на реальных событиях, но фильм, конечно, будет по мотивам. Уже есть синопсис, пилот – я специально для этого летал в Лос-Анджелес, 5 дней по 16-18 часов проводил на съёмках. Снимали и в тюрьме, и в больнице, и в Беверли-Хиллз… Режиссёр — Влад Козлов, он в своё время и заставил меня написать книгу. Сейчас Влад заканчивает фильм «Silent Life» («Немая жизнь») о голливудском актёре Рудольфо Валентино, от которого все женщины сходили с ума ещё во времена Чарли Чаплина. Идут досъёмки, и к концу года фильм должен быть отдан в прокат. После этого Влад получит разрешение на въезд в Россию, и мы будем искать спонсоров. В принципе, они уже есть. Планируется, что сериал будет называться «Пешком в Америку». Должен получиться проект, равного которому ещё не было: там будут и приключения, и погони, и драма, и комедия. Сейчас много однотипных сериалов, а Влад хочет сделать нечто топовое, что люди захотят смотреть. Фильм будет сниматься во всей Южной Америке: Аргентина, Коста-Рика, Никарагуа, Гондурас, Гватемала, Сальвадор, Мексика. Суть этого фильма — что в понятии человека счастье? И если он его не находит дома, можно ли найти его где-то ещё. Фильм будет сниматься американской командой для русской аудитории, хотя, конечно, его переведут и на английский. Там будут играть и американские актёры, и русские, многие роли будут исполнять обычные люди. Но это, конечно, пока только планы.

 

— Кто главную роль будет играть?

— Этот вопрос обсуждается. Всё будет зависеть от спонсоров. Я знаю, что Влад ведёт переговоры с группой Uma2rman, чтобы взять их музыку для пилота. Вообще, в фильме будет много музыки, будут мои стихи.

— Как за границей относятся к вашей национальности?

— Я больше 20 лет жил за рубежом, 18 из них в Америке, по несколько месяцев в разных странах Южной Америки, в Мексике год. И я горжусь тем, что я русский.

Терпеть не могу, когда люди опускают свой народ, это ужасно. Русский – это для меня всегда звучит гордо.

Я везде в Америке, где бы ни был, говорил, кто я. Моя жена — американка китайского происхождения, родилась в Малайзии. И она говорит, что для них русские всегда были классной нацией. И одной из причин, почему она вышла за меня замуж, было то, что я русский. И, на самом деле, за столько лет жизни там никогда не видел к нам ненависти. Только в верхних слоях плохо отзываются. Есть боязнь, потому что там считают, что наша страна немножко непредсказуемая. Но обычные люди к России хорошо относятся.

 

—А насколько Америка оказала влияние на характер? Что изменилось?

— Всё изменилось. Я полностью переделался. Там ты становишься более жёстким по отношению ко всему.

Доброту, сердечность, мягкость – Америка всё это очень быстро убирает.

Тебе становится плевать на родственников, друзей. Ты живёшь для себя, всё направлено на то, чтобы иметь хорошую машину, хороший дом. Как только ребёнку исполняется 18 — вперёд, иди работай, и чтобы духу тут твоего не было. Там люди хотят быть успешными, это у них в крови. И если человек ничего не добивается, зачем он вообще живёт? Там чем больше ты работаешь, тем лучше живёшь. А здесь можешь впахивать по 24 часа и еле выживать. Меня часто спрашивают: «А что, там лучше?» Я не хочу обсуждать, где лучше, где хуже. Но я очень хочу, чтобы люди здесь жили так же хорошо, как там. Потому что, я считаю, русская нация очень хорошая. Такого сердца, такой души, как у нас, нет ни у кого. Я здесь видел вещи, которые произвели на меня неизгладимое впечатление. Только приехал и увидел на базаре нищего инвалида, скрюченного, он газеты продавал. И я ему подал 100 рублей, ушёл и уже на полдороги обернулся — он мелочь выкинул и пытается сказать: «Я не нищий!» Здесь афганцы сидят без ног, и к ним реально подходят люди, дают им поесть. Вещи есть, которые я ни в одной стране не видел. Моя мама приезжала в Америку, дочка была — им не понравилось. Сказали, что хорошо, но холодная страна.

 

— А в Америке вроде как много бездомных, и они живут на подаяния.

— Ну как бездомных! У них даже пособие по безработице хорошее. Они особо не страдают. Они просто не хотят работать. Если здесь бездомные (кто их возьмет?) не могут устроиться на работу, то там могут, но просто не хотят. Это у них уже такая работа — быть бездомным.

 

— А каких американских качеств не хватает крымчанам?

— Работать надо любить. Лени тут много. Просто в Америку приезжаешь – понимаешь, почему за 200 лет эта страна стала такой успешной. Там пашут так, что дым от головы идёт. В Крыму особо работать не хотят. Говорят, что в Москве, в Питере — в больших городах работа кипит, но Крым мне очень сильно напоминает Гавайи. Люди там отдыхают, и никто особо работать не хочет. Точно так же Гавайи стали одним из американских штатов, но, несмотря на это, остались Гавайями.

И Крым никогда не был чьим-то, на самом деле. Это такое обособленное место, где всё истинно крымское.

 Но лень присуща людям здесь. И ещё, конечно, нужно очень много денег в Крым вложить. Тут так далеко ещё до процветания…

 — Всё-таки, где теперь ваш дом?

— Даже не знаю. Я дома здесь, но если сейчас прилечу в Америку — я дома там. Раньше себя чувствовал в Штатах немного не в своей тарелке, но когда живёшь так долго – 20 лет, считай… Тем более, у меня 8 лет брака в Америке, и она тоже домом для меня стала. Я стал их понимать. Раньше на местные шутки про американцев по-другому реагировал, а теперь говорю: «Да что вы о них знаете, в конце концов? Как вы можете шутить?». Они, на самом деле, чем-то очень похожи на нас. Там есть и очень добрые, хорошие люди.

 

— Сейчас вы разочаровались в изобразительном искусстве. А куда смотрите дальше?

— Не знаю пока. Пока ставлю на ноги маму здесь. Даю уроки английского — мне нравится. Я здесь даже бесплатные уроки делал в церкви, но, правда, никто не приходил. Пошёл здесь в антикафе, говорю: мне не надо ни копейки, собирайте людей, сколько сможете, берите деньги своим кафе, и я буду учить людей английскому языку. Два раза я это делал — ни один человек не пришёл. А сейчас мне надоело, и я стал платно уроки давать. И сразу появились люди. Вообще, у меня есть мечта съездить в Индию. Может быть, буду что-то рисовать на заказ и для себя.

 

— А я ещё слышала про идею открыть собственную художественную школу для крымских детей.

— Хотел. Но, во-первых, для этого здесь нужны большие деньги, а во-вторых, есть ещё одна интересная вещь. Когда я приехал сюда, хотел сделать лингвоклуб английского языка, и мне сказали: «Ты оттуда приехал, тебя просто задавят и не дадут ничего сделать». Это совершенно глупо, но чем больше я пытался что-то делать, тем больше понимал, что это правда. Я пришёл в школу, хотел устроиться учителем, мне говорят: «У вас нет диплома». Говорю: «Но зато у меня такой английский, какой у вас здесь не преподают, и я уже 3 года даю частные уроки». Мне ответили: «Нет, вы оттуда, вот с вашими мультиками диснеевскими и сидите там у себя». Чушь какая-то. Да, я бы очень хотел открыть школу для детей, чтобы они учились рисовать, но для этого нужно капитальные вложения, которых у меня сейчас, к сожалению, нет. Но у меня была и остаётся большая мечта создать свою линию одежды, уже есть тысячи готовых дизайнов. И может быть, я ещё займусь её осуществлением.

Фото из личного архива Алекса Краски и с сайта kraskyart.com

Добавить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о