О кедровых человечках, интересе к ручной работе и о том, почему мастера не делают грустных кукол

в категории Интервью/Творчество

#уЕжа художник-кукольник Ольга Сорокина

Среднее время чтения: 8 минут

Хочу короче!

Дева цветения цветов на деревьях.
« Вздохнет и самый бессердечный человек,
Когда увядшие цветы прекрасной вишни
Трепещут на ветру и опадают…»
ИССА

— В мультфильме «Девять» Шейна Экера каждой из 9 куколок создатель отдал часть своей души. Вам это знакомо? У вас настолько же всё серьёзно? 

— У меня всё очень серьёзно, потому что побывав на международных выставках в Питере и в Москве (минимум раз в год бываю), я поняла, что авторская кукла предполагает душу. Нельзя сказать, что художник-кукольник просто берёт и вкладывает душу в свою работу, но когда он её делает, кукла будто бы оживает. Кукол разных огромнейшее количество. Авторская кукла, неважно лепишь ты её или вырезаешь, всегда похожа на художника. Это получается невольно. Конечно же, я вкладываю душу в своих кукол, особенно в кедровых функциональных, которыми занимаюсь сейчас.

Никаких эскизов и задумок в голове. Я просто медитирую с кедром.

— Приоткройте завесу тайны: как вы творите? Бросаетесь в работу с головой и творите до тех пор, пока не закончите, или кукла может долго ждать своего часа, рождаться не сразу? 

— Года два назад, когда я ещё лепила из полимерного пластика, мне надо было ждать какого-то особого внутреннего состояния, вдохновения. С кедром совершенно всё иначе, всё наоборот. Если только я задумаю что-то, скажу себе: «Надо сделать!», складывается ощущение, что я не умею резать вообще, как ребёнок впервые держу в руках резец. Никаких эскизов и задумок в голове. Я просто медитирую с кедром.

Маленький Будда

— Что приходит сначала — некий образ, а потом детали? Или всё может поменяться во время работы?

— Насколько я знаю, делают эскизы, задумывают хотя бы пол – девочка или мальчик, продумывают какую-то историю. Как у меня происходит: в любое время, не ожидая вдохновения, потому что оно меня не покидает, я беру кедр, резец и начинаю резать сама не зная что. Потом смотрю, девочка или мальчик у меня получается, смотрю на выражение лица и подбираю кукле трёхстишие (хокку) или пятистишие (танка), которыми очень увлекалась когда-то.

— Расскажите о самой первой кукле. Она до сих пор живёт с вами? 

Самая первая кукла, которая ни стоять, ни лежать не умела, живёт у моей подруги в Нижнем Тагиле, я иногда её навещаю. То есть я ничего не умела делать поначалу, только эмоции на лице были сразу, а всё остальное – никак. Подруга у меня эту куклу выпросила и до сих пор бережёт. А самый первый кедровый человечек – это Будда на черепахе. Он остался жить в Питере.

Настроение моих кукол зависит от моего душевного состояния.

— Часто мастера создают куколок улыбчивыми и жизнерадостными. Почему так мало кукол задумчивых, грустных? 

Возможно, это прозвучит грубо и обидно, но люди в большинстве своём отвыкли думать. Я не скажу, что это тяжёлый труд, но всё же труд. Замечаю это особенно по кедровым куклам. Люди постоят около них на выставке, посмотрят, прочитают хокку (а они же абсолютно все философские!), вспомнят что-то своё и отворачиваются, потому что не хотят копаться в себе и философствовать вместе с моими куклами…

Мияби
«В зарослях сорной травы,
Посмотрите, какие бабочки родились!!!»
ИССА

— А откуда настроение у кукол? Запечатлевает момент жизни создателя? 

Да, настроение моих кукол зависит от моего душевного состояния.

Какая из созданных вами серий наиболее дорога?

— Все они дороги мне. И я никогда не знаю, сколько продлится каждая – делаю пока делается, потом что-то новое родится, возможно. Кто-то говорит, что это не профессионально, а кто-то, напротив, считает, что настоящие художники только так и работают.

Покупатели моих кукол любой серии отличаются от других тем, что умеют видеть глубже.

У пиарщиков есть понятие «аватар клиента», то есть определённая целевая аудитория для товара. Отличаются ли покупатели ваших кукольных серий? 

— Покупатели моих кукол любой серии отличаются от других тем, что умеют видеть глубже. Я всегда отличаю таких людей среди других.

Моих кукол берут люди, которые их «почувствовали»: когда человек берёт в руки моих незадуманных человечков или большую куклу (у меня есть и такие – до 50 см высотой), то они начинают кого-то «прожигать», кому, наоборот, дарить прохладу – то есть человек чувствует «дыхание» дерева, это знак, что ритм кедра совпал с человеческим.

По характеру покупатели серий практически не отличаются. Разница разве что в ценовой политике. Если человек взял в руки куклу, и я увидела их единение, то никогда не стану говорить: «Десять тысяч и не копейкой меньше!» Кто-то может заплатить, а кто-то нет. Он любит моих кукол, это тот же человек, но материальная ситуация у него другая – вот единственное отличие для меня. С таким человеком мы обязательно придём к какому-нибудь компромиссу.

Озолоти меня, я тебе вторую точно такую же куклу сделать не смогу.

Есть ли сегодня интерес именно к ручной работе? Или он никуда и не пропадал? 

— Интерес есть, и он только возрастает. Но сейчас у нашей страны очень сложное время, это чувствуется. Я готова каждый месяц куда-нибудь ездить, потому что создаётся такое впечатление, будто Нижний Тагил накрыт дымным колпаком и люди не видят ничего… Здесь мои куклы мало кому нужны, а вот в Москве и Питере у меня почитателей довольно много.

В России ещё много где проводятся выставки-ярмарки, но там продают ремесло, а авторская кукла всё-таки предполагает единственный в мире экземпляр. Озолоти меня, я тебе вторую точно такую же куклу сделать не смогу. Как бы ни старалась, она получится другой.

Инара

Многие мастера говорят, что мы не выбираем кукол, это они выбирают нас. Вы согласны? 

— Кедровые куклы у меня, можно сказать, рождаются сами. Когда я берусь делать куклу, никогда не знаю, кто получится, но ещё ни разу не было, чтоб совсем ничего не вышло. Всегда кто-нибудь да получается.

Вам с куклами сложно расставаться? 

Нет, не сложно. Как бы я ни любила свою куклу (а я всех своих кукол люблю, потому что каждая прошла через мои руки и что-то мне дала, с каждой связана своя история), но вот пришёл человек, взял любую в руки, и я увидела искру: кедр его выбрал, и человек выбрал кедр, они стоят и наслаждаются друг другом. Я настолько счастлива, что человек нашёл своё у меня, что обязательно с ним договорюсь и о цене, и обо всём остальном.

Единственная кукла, которую я никогда не продам, – это Седая на ветру. Она признана моей, а себя не продают. (смеётся)

Седая на ветру
«Ветры в небесах!
Сохраните врата для белых облаков!
Еще одно мгновение дайте мне насладиться!»
ХЭДЭ

Следите ли вы за дальнейшей жизнью своих кукол после того, как у них появился новый дом?

— Я не отслеживаю судьбы своих кукол, никогда не прошу: «Пришли мне фотографию». Покупатели сами присылают мне фото и рассказывают истории, которые у них с этими куклами случаются. Им хочется поделиться – они делятся. У меня очень много мистических историй, связанных с кедровыми куклами. Например, мой самый первый кедровый мальчик вытянул маму покупательницы из болезни. Всё дело в том, что эти мои куклы не для любования, они функциональны – их постоянно носят с собой в сумках, берут в руки при стрессе, кладут под подушку, когда спят, чтобы кедр забирал негатив и подзаряжал доброй энергией.

Или ты вырезаешь куклу, или не вырезаешь. Научить этому практически невозможно.

Я видела разных кукол: из гипса, из шерсти, из Ладола полностью или частично, на шарнирах и без… Но малышей из кедра встречаю только у вас. Они очень похожи на нэцкэ, только в русском варианте что ли… Расскажите, как появилась идея создания таких куколок? 

— Это получилось случайно (но в жизни ведь не бывает ничего абсолютно случайного). Случилось так, что я поехала в Пермь и встретила там известную пермскую кукольницу Наталью Минаеву, которая тоже до этого лепила, а теперь у неё появились деревянные куколки. Я подошла и спросила: «Наташа, как так – лепила-лепила и вдруг стала вырезать? «Не знаю», – ответила она мне. Глядя на её кукол, я поняла, что и меня тянет именно вырезать из кедра, а не лепить. У меня тогда ещё не было никаких инструментов, мастер-классов по вырезанию деревянных кукол тоже не было, поэтому я просто попросила посидеть около неё и посмотреть, как она делает этих своих кукол. Два дня я жила у неё и наблюдала за работой. Наташа показала мне технику, чтобы не пораниться при изготовлении куклы, а потом дала мне в руки самый простой резец и кусок кедра. Вот тут я поняла: или ты вырезаешь куклу, или не вырезаешь. Научить этому практически невозможно.

Все малыши этой серии из кедра или есть из других подходящих пород дерева? 

Обычно режут из липы, потому что она очень мягкая и пластичная, а кедр сложный в обработке, в нём очень много сучков, но он безумно красивый. Все мои куклы этой серии только из кедра. Пробовала из другого дерева резать – не получается. Недавно узнала, что кедр – единственное дерево в мире, ритмическая энергия которого совпадает с человеческой. Должно быть, поэтому мне с ним так легко работать.

Я работаю только с кедром. Никогда не шлифую до зеркального блеска, не покрываю лаком, а только специальным маслом, чтобы не забить поры дерева. Иногда ещё оттеняю некоторых человечков лимонной морилкой – делаю их «солнечными».

Таких кукол, как мои в мире больше никто не делает, поэтому они всегда – открытие.

Итальянец

Материал диктует свои условия? 

— Материал диктует, настроение моё, окружающая обстановка – всё действует на сиюминутное рождение куклы.

Алёша

Вы уже вывозили их «в свет» — на выставки? Как их приняли? 

— Не скажу, что их принимают по-особенному. Таких кукол, как мои (неважно маленькие они, средние или большие) в мире больше никто не делает, поэтому они всегда – открытие. Ещё когда Наталья Минаева впервые дала мне в руки резец и кусок кедра, то сказала: «Учти, из кедра режут только зверушек». Я попробовала, и у меня получился человечек.

На выставках всем, кто хочет, я всегда даю потрогать кукол: вот люди стоят у моего стенда, перебирают кукол, а потом влюбляются в кого-то и покупают. Я ведь всех кукол делаю для кого-то, только до определённого момента не знаю для кого именно.

Ваши куклы требуют какого-то особого ухода? 

— Кедровые функциональные куклы вообще не требуют особого ухода. Более того, недавно я прочитала, что в Японии есть стиль ваби-саби, который предполагает незаконченность, не требует шлифовки под ноль. Там этот стиль распространяется на всё, я же отношу к нему своих кукол. В этом смысле чем старее и потёртее моя кедровая куколка, тем она ценнее.

Я свободна, а для меня ощущение свободы внешней и внутренней – это и есть счастье.

— Не совсем по теме, но всё же интересно. Какие книги читает мастер-кукольник? На какой фильм последний раз вы ходили в кино? 

— В кино я не хожу. В основном читаю, я вообще читающий человек. Люблю книги, которые дают возможность думать. Если ты думаешь и движешься, значит, ты живешь.

В течение десяти последних лет я перечитала все книги Стругацких. Оторваться от них невозможно, я прочитала всё, даже то, что у них было неизданного. Меня настолько захватывает и удивляет, как в 60-70-х годах они могли предположить всё то, что происходит сейчас! Стругацких можно читать бесконечно и открываются всё новые и новые глубины. Я люблю произведения Дмитрия Быкова. Он человек-гений. Подобного плана Марина и Сергей Дяченко, прошлым летом я прочла их шедевральный роман «Vita Nostra», читала «Мигрант» и «Цифровой», сейчас очень жду их новый роман «Луч». Еще мне очень нравится потрясающий рассказ «Уходящий из Омеласа» Урсулы Ле Гуин!

У меня электронная книга. Как бы я ни любила бумажные книги, не всё в наше время можно достать и купить, а когда хочется прочесть ранее изданное, то я записываю то, что упоминает Дмитрий Быков в программе «Один», и если у нас совпадают вкусы, потом ищу это в электронном варианте.

А если какая-то книга идёт тяжело – надо её отложить, не стоит себя мучить. Пройдёт несколько лет, поживёшь, подкопишь опыта – попробуй перечитать. У меня так было с «Доктором Живаго», я начинала читать этот роман раза три и не могла. Сейчас я его читала уже дважды и очень люблю, ставлю даже выше, чем «Мастера и Маргариту», например. Также не могу читать «Бесов» Достоевского, этот роман меня нервирует. Но это не значит, что я не вернусь к нему однажды. Обязательно вернусь и прочту.

— Ольга, вы считаете себя счастливым человеком?

— Да, наверное. Но ещё несколько лет назад я бы сказала: «Нет!». Когда стояла на крыльце после увольнения из главных бухгалтеров, более счастливого человека в мире не было, потому что я знала, что как бы там ни было, я иду заниматься куклами! Я свободна, а для меня ощущение свободы внешней и внутренней – это и есть счастье.

Саби-подлинность

КОРОЧЕ

Глядя на кукол известной пермской кукольницы Натальи Минаевой, я поняла, что и меня тянет именно вырезать из кедра, а не лепить.

Или ты вырезаешь куклу, или не вырезаешь. Научить этому практически невозможно.

Я работаю только с кедром. Пробовала из другого дерева резать – не получается.

Обычно режут из липы, потому что она очень мягкая и пластичная, а кедр сложный в обработке, в нём очень много сучков, но он безумно красивый.

Материал, настроение, окружающая обстановка – всё действует на сиюминутное рождение куклы.

Авторская кукла, неважно лепишь ты её или вырезаешь, всегда похожа на художника. Это получается невольно.

Года два назад, когда я ещё лепила из полимерного пластика, мне надо было ждать какого-то особого внутреннего состояния, вдохновения. С кедром совершенно всё иначе, всё наоборот. Никаких эскизов и задумок в голове – я просто медитирую с кедром.

Мама

В любое время, не ожидая вдохновения, я беру кедр, резец и начинаю резать сама не зная что. Потом смотрю, девочка или мальчик у меня получается, смотрю на выражение лица и подбираю кукле трёхстишие (хокку) или пятистишие (танка), которыми очень увлекалась когда-то.

Самая первая кукла, которая ни стоять, ни лежать не умела, живёт у моей подруги в Нижнем Тагиле, я иногда её навещаю.

Самый первый кедровый человечек – Будда на черепахе.

Возможно, это прозвучит грубо и обидно, но люди в большинстве своём отвыкли думать. Я не скажу, что это тяжёлый труд, но всё же труд.

Покупатели моих кукол любой серии отличаются от других тем, что умеют видеть глубже. Я всегда отличаю таких людей среди других.

Интерес к авторской кукле есть, и он только возрастает.

Авторская кукла предполагает единственный в мире экземпляр. Озолоти меня, я тебе вторую точно такую же куклу сделать не смогу. Как бы ни старалась, она получится другой.

Как бы я ни любила свою куклу, но вот пришёл человек, взял любую в руки, и я увидела искру: кедр его выбрал, и человек выбрал кедр, они стоят и наслаждаются друг другом. Я настолько счастлива, что человек нашёл своё у меня, что обязательно с ним договорюсь и о цене, и обо всем остальном.

Единственная кукла, которую я никогда не продам, – это Седая на ветру. Она признана моей, а себя не продают.

Мальчик

Таких кукол, как мои (неважно маленькие они, средние или большие) в мире больше никто не делает, поэтому они всегда – открытие.

На выставках я всем, кто хочет. всегда даю потрогать кукол: вот люди стоят у моего стенда, перебирают кукол, а потом влюбляются в кого-то и покупают. Я ведь всех кукол делаю для кого-то, только до определенного момента не знаю для кого именно.

В кино я не хожу. В основном читаю, я вообще читающий человек. Люблю книги, которые дают возможность думать. Если ты думаешь и движешься, значит, ты живешь.

В течение десяти последних лет я перечитала все книги Стругацких. Я люблю произведения Дмитрия Быкова – он человек-гений. Подобного плана Марина и Сергей Дяченко, прошлым летом я прочла их шедевральный роман «Vita Nostra», читала «Мигрант» и «Цифровой», сейчас очень жду их новый роман «Луч».

А если какая-то книга идёт тяжело – надо её отложить, не стоит себя мучить. Пройдет несколько лет, поживёшь, подкопишь опыта – попробуй перечитать.

Когда стояла на крыльце после увольнения из главных бухгалтеров, более счастливого человека в мире не было, потому что я знала, что как бы там ни было, я иду заниматься куклами! Я свободна, а для меня ощущение свободы внешней и внутренней – это и есть счастье.

Ольга Сорокина

 

Фотографии из личного архива Ольги Сорокиной

Анастасия Калинина

Добавить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о